Ирина Простак — спасти двух мальчишек из гетто

Это письмо написано 1 сентября 1944 года. Написал его мальчик 13 лет Бертольд Вильнер. Обычное письмо, про школу и про нехитрые мальчишеские дела. Письмо адресовано Елене Михайловне Павловой…

aбертольд-2aбертольд-вильнер

А вот история, которая стоит за письмом. Ее рассказывает дочка Елены Михайловны Ирочка, Ирина Степановна Простак, ей было тогда 12 лет.

Ирина Степановна Простак

22 июня 1941 года состоялось открытие Комсомольского озера. Его обустраивали всем городом, копали лопатами, и мама моя тоже участвовала, и многие соседи. В 10 часов началось открытие, а в 12 по радио выступил Молотов и объявил о начале войны. 24 июня руководство страны бежало из Минска, не объявив эвакуации, большинство населения не успело уехать, мы тоже. Город начали бомбить, люди тащили из разгромленных магазинов ящики с продуктами…

Мы с мамой, бабушкой, братьями Ариком и Левой жили на улице Раковской (Островского). Отца, Степана Павлова, расстреляли в 1938. Наша улица попала в зону гетто, поэтому мы переехали в дом на территории Политехнического института. Нашими соседями оказалась семья Вильнеров: Фейга Менделевна и ее сыновья десятилетний Бертольд и пятилетний Володя. Мы подружились, дети не делили себя на евреев и неевреев.

Бертольд и Володя Вильнеры
Когда вывесили приказ о том, что все евреи должны переселиться в гетто в течение пяти дней, иначе расстрел, Фейга решила не идти. Она красивая была, черноволосая, на узбечку похожа, устроилась санитаркой в 1 клиническую больницу. Там был немецкий госпиталь. Уходила на работу в 4 утра, возвращалась поздно ночью, чтобы ни с кем не встретиться. Бертольд приходил к ней на работу с котелком, который она наполняла объедками из столовой. Кто-то донес, что Фейга — еврейка, и ее на глазах у Бертольда затолкали в машину и увезли. Бертольд бежал за машиной и плакал… Фейга погибла в душегубке. Бертольда и Володю отправили в гетто…

Елена Михайловна Павлова

Моя мама, Елена Михайловна Павлова, работала врачом в госпитале для наших военнопленных. Он находился в студенческой общаге Политехнического слева от главного входа. Мы с бабушкой стирали гнойные бинты, скручивали их и относили назад в госпиталь. В декабре 41 госпиталь ликвидировали, главврача и главного хирурга расстреляли. Мы переехали жить на территорию кожзавода Большевик рядом с заводом Кристалл, а мама начала работать в медпункте завода. Я не знаю, как мама нашла в гетто Бертольда и Володю. В то время она уже была связной партизанского отряда Народный мститель и по заданиям партизан ходила в гетто. Я ходила с ней.

Елена Михайловна Павлова

Гетто находилось в районе Немиги: улицы Юбилейная, часть Танковой и Коллекторной, Зеленая, Опанского были обнесены по периметру колючей проволокой. Наблюдательная вышка была со стороны Опанского. Мы залазили со стороны Танковой, раздвигали колючую проволоку и пролазили в щель. Первой лезла мама, за ней я. Я не боялась, не думала, что меня могут убить, больше волновалась, чтобы не порвать платье колючками. Немцы казались мне очень красивыми.

аGetto
Схема гетто, стрелочкой указано место, откуда Ирина с мамой пролазили в гетто

акарта-совр-мирска
А это современная карта Минска

Евреев обязали носить на спине и на груди круглые желтые латы. Обычно, люди, пробиравшиеся в гетто из «русских» районов, нашивали себе латы, чтобы не выделяться. Но я не помню, чтобы мы с мамой так делали…

минское гетто, латы
Минское гетто, латы

Улицы в гетто всегда были пустыми. Только один раз я видела женщину в черном. Здесь воспоминания Леонида Окуня о минском гетто

Когда в гетто начались погромы, мы вывели мальчиков из города. Володя больше походил на еврейского мальчика, поэтому ему дали платок, и, когда мы встречали немцев, он прикрывал лицо платком, как будто у него был насморк. Мальчиков переправили в 2-ую Минскую Краснопартизанскую бригаду, где Бертольд работал наборщиком в типографии подпольного райкома партии. В 43 году мальчишки пробрались к нам, чтобы повидаться, принесли брусок пожелтевшего клинкового сыра в качестве гостинца. Он был такой твердый, что им можно было забивать гвозди. Но это был роскошный подарок!

В 44 отец мальчишек приехал с фронта на один день узнать о сыновьях, но связь с партизанами за месяц до освобождения города была потеряна. Вечером он уехал на фронт, а утром был партизанский парад, и мальчишки вместе со своим отрядом и с своей партизанской козой проехали мимо нашего дома, разминувшись с отцом всего лишь на несколько часов…

Дора Альперович

Партизанам нужен был врач, и маме дали приказ найти Дору Борисовну Альперович, врача инфекционной больницы. Мама вывела Дору из гетто, и две женщины отправились к партизанам, взяв сумки с лекарствами (к партизанам надо было идти с оружием и с медикаментами). По дороге попали в облаву. Мама шепнула Доре: «Иди под куст и задирай юбку, они постесняются к тебе подойти», а сама засунула в рот и съела свое партизанское удостоверение. Вы думали, так делают только в белорусских фильмах про войну? Это реальность, если бы удостоверение нашли, расстреляли бы на месте. Мама стала жестами объяснять немцам, что у них маленькие голодные дети, и они идут менять вещи на еду. К счастью, среди немцев был мужчина из охраны завода Большевик, он узнал маму и подтвердил, что у нее трое детей, что она врач и говорит правду. Немцы, не проверяя сумки, отпустили женщин.

Наконец, они добрались до поляны с разбитым танком. Дора должна была остаться одна в лесу и ждать, пока ее заберут партизаны. Дора стала плакать и цепляться за юбку мамы: «Одна среди леса и без еды не останусь!» Мама сказала: «Будешь траву грызть, но назад в гетто я тебя не поведу…»

Дора Борисовна Альперович
Дора Борисовна Альперович

Страх Доры можно было понять. Многие из гетто уходили искать партизан, и не найдя, возвращались в гетто. Многие попадали в облавы, погибали от холода, болезней и голода, и, даже добравшись до партизанского отряда, могли быть изгнаны или убиты самими партизанами. Большинство ушедших из гетто в 41 и 42 годах погибали, и лишь в 43 году уже было известно, в какой партизанский отряд надо идти, где возьмут еврея в отряд, а где убъют. По разным данным из минского гетто было выведено к партизанам от 700 до 1200 человек. Занимались выводом евреев 20-25 проводников. Из 2.000- 3.000 узников, бежавших из гетто самостоятельно, большинство погибло по дороге. Дора Борисовна осталась жива и после войны вернулась к нам…

еврейские партизанские отряды Беларуси, музей ХЭСЭДа
Здесь список еврейских партизанских отрядов Беларуси

семен зорин, командир 106 семейного еврейского партизанского отряда, музей ХЭСЭДа

А это Семен Зорин, командир 106 семейного еврейского партизанского отряда. Вот что пишет о нем Леонид Окунь, узник гетто, самый молодой проводник в партизанские отряды: «Зорин командовал взводом подрывников в отряде у Семенова. Взвод состоял из польских евреев и нескольких молодых ребят из гетто. Надоело Зорину слышать, как многих беглецов из гетто убивают на дороге в партизанскую зону, и видеть еврейские трупы в лесу, взял Зорин свой взвод и откололся до отряда Семенова, заявив, что он берет под охрану еврейских женщин, стариков и детей, скрывающихся в Налибокской пуще и в Старосельских лесах, а сам, выходит из подчинения командования бригады. Семенов хотел объявить Зорина «предателем», «зеленым» и » вне закона», и даже начал охоту на зоринский взвод. Эта история случайно докатилась до Чернышева, он стал разбираться в обстоятельствах и причинах ухода зоринского взвода из отряда, и тогда то и было принято решение о создании семейного еврейского отряда…»

С 21 октября 1943 года пошел отсчет последних дней Минского гетто, последних, потому что узников убили. Детей не расстреливали, их вели строем мимо двух немок, которые ватными тампонами мазали им губы цианистым калием. Всего за годы оккупации в Белоруссии погибли около 800 тысяч евреев, примерно 100 тысяч из них — в Минском гетто…

О том, что Елена Михайловна, их мама, была связной и имела награды, Ира и ее братья узнали после войны. В 1995 Елене Михайловне посмертно присвоили звание Праведник Народов Мира. Ирина Степановна тоже удостоена этого звания. Звание Праведник Народов Мира присваивается людям, которые спасали евреев в годы Второй мировой войны, выводили из гетто, прятали дома, делали это, смертельно рискуя. В настоящее время в Беларуси 711 человек удостоены этого звания.

P.S.
История с письмом Бертольда Вильнера имеет продолжение. Фотографии письма и героев этого поста я выложила в интернет. Несколько недель назад со мной связался сын Бертольда Алексей Вильнер, он случайно наткнулся в интернете на фото папиного письма.

Alex Vilner with Olivia sm
Алексей Вильнер с дочкой Оливией

Алексей прислал фото своего отца Бертольда и дяди Володи. Бертольд окончил школу с золотой медалью, поступил в мединститут, защитил кандидатскую диссертацию. Володя закончил Политехнический институт. В 1989 году братья эмигрировали в США.

Bertold Vilner
Бертольд Вильнер, умер в 2004

Vladimir Vilner Владимир Вильнер
Владимир Вильнер

Об авторе Gala Lokhova

Придумала для себя жанр - наивная публицистика. Все, что мне кажется интересным в жизни моих друзей, моего города, все, что люблю. Фотки - не очень, стиль - свободный, принцип - утром в газете, вечером в куплете. 8) Рассматриваю этот блог как точку пересечения в пространстве друзей и как склад любимой информации.
Запись опубликована в рубрике Люди и проекты с метками , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

9 комментариев: Ирина Простак — спасти двух мальчишек из гетто

  1. grigoriy говорит:

    у меня в гетто погибли бабка,прабабка и много близких родственников… ребятам очень повезло и я знал некоторых людей тоже скрывавших, спасавших евреев,но они об этом мало кому рассказывали тогда.

  2. Gala Lokhova говорит:

    Майя Левина, сама прошедшая гетто, начала заниматься поиском праведников в Беларуси с 1987. Большинство получают звание посмертно. Тема в советское время была… ммм… «непопулярна». Вы же помните, когда люди приходили к Яме, там всегда врубали марши по радио, чтобы не слышно было речей. Это сейчас на Яме выступал президент, чем навсегда покорил сердца еврейских пожилых женщин… Ведь про Машу Брускину, еврейскую подпольщицу, до недавнего времени в музее Великой Отечественной говорили — неизвестная, хотя было много еще живых свидетелей. Из википедии: Маша, племянница Азгура, работала в том же самом госпитале для наших военнопленных на территории Политеха, где и Елена Михайловна Павлова. Она помогала военнопленным бежать, с помощью фотоаппарата изготавливала для них документы, ( только за хранение фотоаппарата расстреливали). В октябре 41 побег не удался. Один из убегавших, Рудзянко, выдал Машу и ее товарищей. Их повесили на воротах дрожжевого завода. Немцы засняли казнь, и работавший в фотомастерской Алексей Козловский после врйны передал пленки и снимки властям. Снимки фигурировали на Нюрнбергском процессе. Мужчину, изображённого на фотографии, удалось опознать быстро: им оказался Кирилл Иванович Трус (Трусов) — рабочий одного из Минских заводов. Владлена (Володю) Щербацевича — 16-летнего сына культработника 3-ей городской больницы Минска Ольги Фёдоровны Щербацевич, опознали в середине 60-х годов, благодаря усилиям следопытов 30-й Минской средней школы. Имя девушки впервые было названо в 1968 году.Первыми публикациями о Маше Брускиной стала серия статей Владимира Фрейдина в газете «Вечерний Минск» 19, 23 и 24 апреля 1968 года.

    Однако реакция официальных инстанций на идентификацию девушки была отрицательной. В стране началось усиление антисемитских настроений, и идентификация героини подполья как еврейки оказалась противоречащей идеологической позиции власти.

    Официальное признание в Белоруссии состоялось в феврале 2008 года, когда мемориальная доска на месте казни была заменена, и на ней появилось имя Марии Брускиной.

    Григорий, напишите, что знаете о своих…

  3. Gala Lokhova говорит:

    Алла Шадунская напомнила про то, что в этом году исполнилось 50 лет стихотворению Е. Евтушенко «Бабий Яр»

    Над Бабьим Яром памятников нет.
    Крутой обрыв, как грубое надгробье.
    Мне страшно.
    Мне сегодня столько лет,
    как самому еврейскому народу.

    Мне кажется сейчас –
    я иудей.
    Вот я бреду по древнему Египту.
    А вот я, на кресте распятый, гибну,
    и до сих пор на мне – следы гвоздей.

    Мне кажется, что Дрейфус –
    это я.
    Мещанство –
    мой доносчик и судья.
    Я за решеткой.
    Я попал в кольцо.
    Затравленный,
    оплеванный,
    оболганный.
    И дамочки с брюссельскими оборками,
    визжа, зонтами тычут мне в лицо.

    Мне кажется –
    я мальчик в Белостоке.
    Кровь льется, растекаясь по полам.
    Бесчинствуют вожди трактирной стойки
    и пахнут водкой с луком пополам.
    Я, сапогом отброшенный, бессилен.
    Напрасно я погромщиков молю.
    Под гогот:
    “Бей жидов, спасай Россию!” –
    насилует лабазник мать мою.

    О, русский мой народ!
    Я знаю –
    ты
    По сущности интернационален.
    Но часто те, чьи руки нечисты,
    твоим чистейшим именем бряцали.
    Я знаю доброту твоей земли.
    Как подло,
    что, и жилочкой не дрогнув,
    антисемиты пышно нарекли
    себя “Союзом русского народа”!

    Мне кажется –
    я – это Анна Франк,
    прозрачная,
    как веточка в апреле.
    И я люблю.
    И мне не надо фраз.
    Мне надо,
    чтоб друг в друга мы смотрели.
    Как мало можно видеть,
    обонять!
    Нельзя нам листьев
    и нельзя нам неба.
    Но можно очень много –
    это нежно
    друг друга в темной комнате обнять.
    Сюда идут?
    Не бойся – это гулы
    самой весны –
    она сюда идет.
    Иди ко мне.
    Дай мне скорее губы.
    Ломают дверь?
    Нет – это ледоход…

    Над Бабьим Яром шелест диких трав.
    Деревья смотрят грозно,
    по-судейски.
    Все молча здесь кричит,
    и, шапку сняв,
    я чувствую,
    как медленно седею.
    И сам я,
    как сплошной беззвучный крик,
    над тысячами тысяч погребенных.
    Я –
    каждый здесь расстрелянный старик.
    Я –
    каждый здесь расстрелянный ребенок.

    Ничто во мне
    про это не забудет!
    “Интернационал”
    пусть прогремит,
    когда навеки похоронен будет
    последний на земле антисемит.
    Еврейской крови нет в крови моей.
    Но ненавистен злобой заскорузлой
    я всем антисемитам,
    как еврей,
    и потому –
    я настоящий русский!
    1961

  4. Евгения Народицкая говорит:

    Друзья,
    помогите, пожалуйста, найти информацию о моей бабушке Эпштейн, примерно1880 года рождения, которая вместе с дочкой Женей Дукор (по мужу) и внучкой, лет 5-6-ти, погибла в Минском гетто.

    Я, к сожаленю, не помню ее имени, т.к. на всех ее фотографиях папиной рукой написано -»моя мама». Папа вернувшись с фронта, не смог найти никакой информации о них.

    Буду благодарна за любую помощь.
    Евгения

    Без имени нельзя разместить информацию в музее «Яд-Вашем».

  5. Gala Lokhova говорит:

    Наверное, надо в архив обращаться. Но будем надеяться на всесилие интернета — вдруг случиться невероятное, и найдется кто-нибудь, кто знает…

  6. Уведомление: Инна Бронштейн, врач-кардиолог Лена Каправчук и связывающая их история | Gala Lokhova

  7. Кожевникова Наталья говорит:

    Замучили в гетто…Три слова о Зяме…
    А как было трудно услышать их маме…
    Он был добрым сыном, красивый, весёлый,
    Артист и отличник, и гордость всей школы!
    Был мирным соседом и преданным другом,
    Ещё не успел завести он подруги…
    Не стал он ни мужем, ни мудрым отцом…
    Он смерть свою встретил, ей глядя в лицо.

  8. рошаль григорий говорит:

    искал эту информацию на сайте википедии. её там нет. я не знаю как это исправить.
    надеюсь найдутся такие умельцы среди вас (пользователей).

  9. Gala Lokhova говорит:

    Я пробовала, там нужны ссылки на источники в интернете.У меня ссылок не было — поэтому получила ответ вроде такого «Информация не будет добавлена». Нужно будет еще раз попробовать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>